"Кысь" (Школа злословия).

Татьяна Толстая - писательница, публицистка, ведущая ток-шоу «Школа злословия», наконец, внучка писателя Алексея Николаевича Толстого и мать главного интернет-дизайнера (и, как выяснилось - киберсквоттера) России  Артемия Лебедева, интересна тем, что, будучи представительницей литературного бомонда, написала имевшую почти массовый успех повесть «Кысь».

В связи с таковым, был издан даже сборник ее околокультурных рассуждений «День», редким по нынешним временам тиражом (аж 50 000 экземпляров!). Это напоминало советские времена, когда в массовом количестве выпускались всевозможные (изрядно скучные) воспоминания «о мире и о себе» маститых писателей. И (несмотря на многочисленные филиппики по адресу «новых русских») получила логовазовский «триумф».

Но поговорим о «Кысь». Повесть рассказывает о фантастическом мире будущего. Время действия -  примерно через два-три века после ядерной войны. Место действия - бывшая Москва, переименованная в Федор-Кузьмичск. Названа столица так по имени текущего руководителя, символизирующего то ли Брежнева с Хрущевым, то ли старца Федора Кузьмича, которого иногда отождествляют с Александром Первым.

Сама «Кысь» - некий вымышленный от страха гражданами Федор-Кузьмичска монстр, якобы выпивающий у зазевавшихся обывателей спинной мозг.

Населяют город и окрестные деревушки обыватели-мутанты (в коих без труда узнаваем излюбленный в полудиссидентской литературе тип «хомо советикуса»). Плюс - некоторое количество лиц, выживших после ядерного удара. Им теперь по три сотни лет (излучение даровало вечную молодость, но не бессмертие) и представляют они тип «благородных интеллигентов» (или - уцелевших дворян, и, вообще, бывших», помнящих «культурное время»).

То есть Толстая переносит полудиссидентские разборки, в другой период, с иными проблемами (подобных разборок полон и «День» писательницы - например, дежурная брань по адресу Сталина). Что особенно мило в книгах внучки маститого сталинского писателя Толстого (почти так же забавно, как ультралиберальные речи на устах президента фонда «Политика» Вячеслава Никонова - внука железного сталинского наркома Молотова).

С другой стороны, видимо, роман представляет и наше современное общество, (что долженствует подчеркнуть эпизод с «чеченцами»). В таком случае, под обывателями подразумеваются уже «простые россияне», а пережившие войну долгожители - это, опять таки, «либеральные интеллигенты».

Главный герой - молодой парень Бенедикт, «человек с мятущейся душой». Отец - обыватель, зато мать из «бывших» и мечтает о карьере писаря для сына. Есть и местный наставник-философ – Никита Иванович, самый положительный герой книги. Герой разрывается между любовью к чтению и к девушке Оленьке.

Он приходит в дом к своему будущему тестю (тот возглавляет местные органы). Все садятся за обильный стол, но беспокойство вносит некий скрежет. Герой заглядывает под стол, и вдруг видит, что у тестя ноги, поросшие шерстью и с когтями (ими он и царапает пол) и у тещи, и даже у самой невесты (ужас!!!). Впрочем, герой не очень привередничает. В конце концов, он сам синеватый и с хвостиком.

Герой женится на Оленьке, устраивается в местные «органы», получает наводящую ужас униформу (капюшон и крюк). Новая перспективная работа состоит в том, чтобы  разъезжать на санях, запряженных приблатненными «перерожденцами», вламываться с обыском к согражданам и конфисковать неуставную литературу (для верности тюкая их крюком по черепу).

Страсть к книгам, однако, вытесняет в Бенедикте любовь к жене, которая, растолстев изрядно, находит утешение с одним «перерожденцем» (здесь автор, как «умная русская женщина», видимо, хочет выразить мысль типа «бабы - дуры», не способны оценить умного мужчину).

Далее тесть сподвигает Бенедикта на устроение «государственного переворота». Ночью они с Бенедиктом режут охрану, а затем и самого безобидного карлика Федора Кузьмича - слишком либерального правителя (намек на Хрущева?).

Устанавливается обскурантистская диктатура, причем с явным элементом воровства. Бенедикт впадает в немилость тестя (который теперь «Генеральный санитар») и под давлением совершает подлость - обрекает на смерть наставника детства - философа-истопника Никиту Ивановича. Однако, в финале добро все же торжествует над злом, оставляя Бенедикта в растерянности и метаниях.

В чем же причина относительного успеха книги? По моему скромному мнению, в раскрутке автора друзьями-издателями, соответствующей литературной премии и эксплуатации популярной темы монстров и уродов.

Но критик Андрей Ашкеров отнесся к делу серьезнее. Вот некоторые избранные места его статьи:

 «Однако, в общем, не само по себе интересно случившееся "пришествие" Татьяны Толстой - интересно оно как одна из самых ярких культурных примет наступления капитализма в России. (Упаси вас боже подумать, что я имею в виду, будто Толстая пошла по стопам Александры Марининой, Полины Дашковой и Ко, - вестниц долгожданной либерализации литературного процесса. То были первые ласточки: наследницы кооперативного движения в литературе, основательницы скромного ЗАО "Дамский детектив". У Толстой с ними ничего общего. Толстая - это нечто совсем другое)…

…ТТ превратила интеллигентские комплексы в коммерческий литературный продукт, оказавшийся вполне конкурентоспособным на рынке. Так вполне закономерно завершился процесс прославления и узаконения рыночных отношений "мыслящей прослойкой" нашего общества.

Интеллигенция в обществах Нового времени становится секуляризованной аристократией, социальной группой, которая в эпоху, когда статусные привилегии и ранжиры феодальных времен утратили свою священную неприкосновенность, продолжает настаивать на незыблемости своего статуса…

…Литературоцентризм российской культуры привел к тому, что писательство с давних пор стало отождествляться с исполнением нравственного долга, литератору было отведено царственное место в воздушных замках народного духа.

Отличие современных писателей от писателей прошлого не в том, что первые опровергли саму эту постановку вопроса или хотя бы подвергли ее сомнению: они перестали в нее верить, но все оставили по-прежнему…

…Это отношение к ним ныне и называется технологией. Технологией литературного успеха».

АНДРЕЙ АШКЕРОВ «ТАТЬЯНА ТОЛСТАЯ КАК ЗЕРКАЛО РУССКОЙ ИНТЕЛЛИГЕНЦИИ» http://www.hrono.ru/public/2002/ashker020115.html